» » пример ставки вилки
Спортивные ставки
 
Букмекерские конторы
Школа ставок

Паевой фонд потребительского кооператива


Ответы на задаваемые вопросы обрабатываются в трёхдневный срок и публикуются в рабочие дниИлья Ильф и Евгений Петров Золотой теленок ОТ АВТОРОВ Обычно по поводу нашего обобществленного литературного хозяйства к нам обращаются с вопросами вполне законными, но весьма однообразными: «Как это вы пишете вдвоем? Эдмонд бегает по редакциям, а Жюль стережет рукопись, чтобы не украли знакомые. — Скажите, — спросил нас некий строгий гражданин из числа тех, что признали советскую власть несколько позже Англии и чуть раньше Греции, — скажите, почему вы пишете смешно? Это советский пешеход-физкультурник, который вышел из Владивостока юношей и на склоне лет у самых ворот Москвы будет задавлен тяжелым автокаром, номер которого так и не успеют заметить. Все регулируется, течет по расчищенным руслам, совершает свой кругооборот в полном соответствии с законом и под его защитой. Я не протягиваю лапу за кислым исполкомовским рублем. Может быть, смешили их новые слова-крематорий и колумбарий, а может быть, особенно забавляла их самая мысль о том, что человека можно сжечь, как полено, — но только они приставали ко всем старикам и старухам в трамваях и на улицах с криками: «Ты куда, старушка, прешься? » Или: «Пропустите старичка вперед, ему в крематорий пора». Он почуял, что по всей стране валяется сейчас великое множество беспризорного золота, драгоценностей, превосходной мебели, картин и ковров, шуб и сервизов. — Демонский номер, — в один голос утверждали потерпевшие. И на голову писателя, автора страшного «Рассказа о семи повешенных», падали ужаснейшие обвинения, будто бы именно он повинен в том, что т. » Сначала мы отвечали подробно, вдавались в детали, рассказывали даже о крупной ссоре, возникшей по следующему поводу: убить ли героя романа «12 стульев» Остапа Бендера или оставить в живых? И, наконец, отвечали совсем уже без воодушевления: — Как мы пишем вдвоем? Или другой, европейский могикан пешеходного движения. Он идет пешком вокруг света, катя перед собой бочку. И один лишь рынок особой категории жуликов, именующих себя детьми лейтенанта Шмидта, находился в хаотическом состоянии. Они не могли извлечь из своей профессии тех выгод, которые, несомненно, могли им принести минутное знакомство с администраторами, хозяйственниками и общественниками, людьми по большей части удивительно доверчивыми. И удивительное дело, идея огненного погребения старикам очень понравилась, так что веселые шутки вызывали у них полное одобрение. Надо только не упустить минуты и побыстрее схватить богатство. Он захватил большую квартиру, владелец которой благоразумно уехал на французском пароходе в Константинополь, и открыто в ней зажил. Лапшин принял на службу шестерых родных братьев-богатырей, что т. В сахарницу были положены две бумажки, на одной из которых дрожащей рукой был изображен череп и две куриные косточки. Приходится всю жизнь толкать перед собой проклятую тару, на которой к тому же (позор, позор! Рыжеволосый молчал, подавленный справедливым обвинением. От Минска до Берингова пролива и от Нахичевани на Араксе до земли Франца-Иосифа входят а исполкомы, высаживаются на станционные платформы и озабоченно катят на извозчиках родственники великих людей. Дети подобрались какие-то грубые, жадные, строптивые и мешали друг другу собирать в житницы. Попивая лиловый квас, он продолжал свое повествование. Долой заговор молчания и круговую поруку», служащий поднялся на второй этаж. До начала занятий оставалось еще пятнадцать минут, но за своими столами уже сидели Сахарков, Дрейфус, Тезоименицкий, Музыкант, Чеважевская, Кукушкинд, Борисохлебский и Лапидусмладший. Нужно было надеть на себя защитную шкуру, и она пришла к Александру Ивановичу в виде высоких оранжевых сапог, бездонных синих бриджей и долгополого френча работника по снабжению продовольствием. ПОДЗЕМНОЕ ЦАРСТВО Оранжевые сапоги вынырнули в Москве в конце 1922 года. Индокитайский проиграл в польский банчок 7384 рубля 03 коп. Как Индокитайский ни вертелся, как ни доказывал в соответствующих инстанциях, что 03 коп. Вынулся череп-и через полчаса великого комбинатора не стало. ) выведена большая желтая надпись, восхваляющая непревзойденные качества автомобильного масла «Грезы шофера». И только в маленьких русских городах пешехода еще уважают и любят. Шура Балаганов, который считал себя первенцем лейтенанта, не на шутку обеспокоился создавшейся конъюнктурой. Выход из этого напряженного положения был один-конференция. Он переписывался с конкурентами, ему лично знакомыми. передавал приглашение через попадавшихся на пути внуков Маркса. Дальше ваши рыжие кудри примелькаются, и вас просто начнут бить. Чистки они нисколько не боялись, в чем не; однократно заверяли друг друга, нов последнее время почему-то стали приходить на службу как можно раньше. В то беспокойное время все сделанное руками человеческими служило хуже, чем раньше: дома не спасали от холода, еда не насыщала, электричество зажигалось только по случаю большой облавы на дезертиров и бандитов, водопровод подавал воду только в первые этажи, а трамваи совсем не работали. Над сапогами царила зеленоватая бекеша на золотом лисьем меху. Государь-император, а рядом с ним, помнится, еще граф Фредерикс стоял, такой, знаете, министр двора. он израсходовал на пользу государства и что он может представить на указанную сумму оправдательные документы, ничто ему не помогло. Полыхаев помещался в бывшем зимнем саду, секретарша его Серна Михайловна то, и дело мелькала среди уцелевших пальм и сикомор. После этого он долго и сердито убеждал нас в том, что сейчас смех вреден. Вот идет он из Владивостока в Москву по сибирскому тракту, держа в одной руке знамя с надписью: «Перестроим быт текстильщиков», и перекинув через плечо палку, на конце которой болтаются резервные сандалии «Дядя Ваня» и жестяной чайник без крышки. Эксперт-товаровед помещает объявление в газете, и вся страна узнает, что есть на свете эксперттоваровед с десятилетним стажем, то семейным обстоятельствам меняющий службу в Москве на работу в провинции. В Черноморске собирались строить крематорий с соответствующим помещением для гробовых урн, то есть колумбарием, и это новшество со стороны кладбищенского подотдела почему-то очень веселило граждан. Он шевелил мусор гимназическим стеком и тупо смотрел на висевшую у парадного хода эмалированную дощечку — «Податной инспектор Ю. Он понял, что может сделаться счастливым наследником незнакомых ему богачей. И уже каждую ночь Федора Никитича с непостижимой методичностью посещали одни и те же выдержанные советские сны. Не успевал номер пятый как следует войти в курс дела, как его уже снимали и бросали на иную работу. А то бывало и с выговором, бывало с опубликованием в печати, бывало и хуже, о чем даже упоминать неприятно. И вы тоже спрашиваете, кто хулиган, и надавливаете справа.

Обратная связь - airport-

Повел описывать скучными словами, повел вставлять в шеститомный роман под названием: «А паразиты никогда! И все время, покуда мы сочиняли «Золотого теленка», над нами реял лик строгого гражданина. Боже, боже, которого в сущности нет, до чего ты, которого на самом деле-то и нет, довел пешехода! — О профессии не спрашиваю, — учтиво сказал Бендер, — но догадываюсь. Железнодорожников опекают родные им учкпрофсожи, заботливо публикующие в газетах сообщения о том, что безработные багажные раздатчики не могут рассчитывать на получение работы в пределах Сызрано-Вяземской дороги, илистом, что Средне-Азиатская дорога испытывает нужду в четырех барьерных сторожихах. Вертящаяся стеклянная дверь с медными пароходными поручнями втолкнула его в большой вестибюль из розового мрамора. — Пора, батюшка, — ответил швейцар, радостно улыбаясь, -в наш советский колумбарий. На его добром лице отразилась полная готовность хоть сейчас, предаться огненному погребению. На улицу Полтавской Победы Саша ходил каждый день, но, к крайнему его удивлению, бумажника не было. И Саша ошалело брел домой, валился на красный плюшевый диван и мечтал о богатстве, оглушаемый ударами сердца и пульсов. Революция семнадцатого года согнала Корейко с плюшевого дивана. Успокоенный, он снова заснул, но вместо лица обожаемого монарха тотчас же увидел председателя месткома товарища Суржикова. Ему хотелось увидеть крайнего правого депутата Государственной думы Пуришкевича, патриарха Тихона, ялтинского градоначальника Думбадзе или хотя бы какого-нибудь простенького инспектора народных училищ. Со всеми ответственными работниками, устраивавшими здесь свой кабинет, обязательно приключалась какая-нибудь беда. — В том-то и дело, что бить нельзя, — лицемерно вздохнул Паниковский. — Сатира не может быть смешной, — сказал строгий товарищ и, подхватив под руку какого-то кустарябаптиста, которого он принял за стопроцентного пролетария, повел его к себе на квартиру. Дайте такому гражданину-аллилуйщику волю, и он даже на мужчин наденет паранджу, а сам с утра будет играть на трубе гимны и псалмы, считая, что именно таким образом надо помогать строительству социализма. И в конце концов мы постановили: а) роман написать по возможности веселый, б) буде строгий гражданин снова заявит, что сатира не должна быть смешной, — просить прокурора республики привлечь помянутого гражданина к уголовной ответственности по статье, карающей за головотяпство со взломом. Если пешеходу иной раз удается выпорхнуть из-под серебряного носа машины — его штрафует милиция за нарушение правил уличного катехизиса. Они, давшие миру таких замечательных людей, как Гораций, Бойль, Мариотт, Лобачевский, Гутенберг и Анатоль Франс, принуждены теперь кривляться самым пошлым образом, чтобы только напомнить о своем существовании. — Балаганов, — представился рыжеволосый, — Шура Балаганов. Актер поедет в Омск только тогда, когда точно выяснит, что ему нечего опасаться конкуренции и что на его амплуа холодного любовника или «кушать подано» нет других претендентов. Учреждение, в котором служил человек в сандалиях, называлось «Геркулес» и помещалось в бывшей гостинице. Пробежав по инерции несколько шагов, вошедший остановился перед стариком швейцаром в фуражке с золотым зигзагом на околыше и молодецким голосом спросил: — Ну что, старик, в крематорий пора? От военной службы его избавил дядя, делопроизводитель воинского начальника, и поэтому он без страха слушал крики полусумасшедшего газетчика: — Последние телеграммы! Там лежит он, кожаный благодетель, чуть присыпанный сухим цветом акаций, в соседстве со сплющенным окурком. Внезапно открывается железная дверь, и оттуда выбегают служащие с криком: «Хворобьева нужно нагрузить! Ему, Хворобьеву, хотелось бы увидеть для начала царский выход из Успенского собора. Все геркулесовцы это знали, и номер пятый почему-то пользовался в учреждении дурной славой. В общем, я хватаю его за руки, а вы смотрите, нет ли в карманах чего лишнего. Когда я вижу эту новую жизнь, эти сдвиги, мне не хочется улыбаться, мне хочется молиться! — Наша цель-сатира именно на тех людей, которые не понимают реконструктивного периода. В нашей обширной стране обыкновенный автомобиль, предназначенный, по мысли пешеходов, для мирной перевозки людей и грузов, принял грозные очертания братоубийственного снаряда. Рассказ длился часа два и заключал в себе чрезвычайно интересные сведения. предложение труда и спроса на него регулируются специальными органами. Человек в сандалиях был служащим, а служащие в Черноморске почти все одевались по неписаной моде: ночная рубашка с закатанными выше локтей рукавами, легкие сиротские брюки, те же сандалии или парусиновые туфли. Изредка только попадалась кепка, а чаще всего черные, дыбом поднятые патлы, а еще чаще, как дыня на баштане, мерцала загоревшая от солнца лысина, на которой очень хотелось написать, химическим карандашом какое-нибудь слово. Реального училища он не окончил, делом никаким не занялся, шатался до бульварам и прикармливался у родителей. На улице Полтавской Победы, в асфальтовом углу, образованном выступом дома, у звездного желоба. Сидит и знает, что его с минуты на минуту должны вывести из состава правления. Он помолился богу, указав ему, что, как видно, произошла досадная неувязка и сон, предназначенный для ответственного, быть может, даже партийного товарища, попал не по адресу. В некоторых альковах стояли даже панцирные никелированные кровати с шариками. Это было чрезвычайно удобно, так как бумажки всегда находились под. В одном из таких номеров, в номере пятом, останавливался в 1911 году знаменитый писатель Леонид Андреев. О ТОМ, КАК ПАНИКОВСКИЙ НАРУШИЛ КОНВЕНЦИЮ Пешеходов надо любить. Надо заметить, что автомобиль тоже был изобретен пешеходами. Мостовые стали вдвое шире, тротуары сузились до размера табачной бандероли. — В большом городе пешеходы ведут мученическую жизнь. Им разрешают переходить улицы только на перекрестках, то есть именно в тех местах, где движение сильнее всего и где волосок, на котором обычно висит жизнь пешехода, легче всего оборвать. А теперь расскажите, чем провинился головорез Паниковский. Насытившийся Балаганов благодарно взглянул на своего спасителя и начал рассказ. Он вмешался в их нестройные колонны, после чего костюм его потерял всякую оригинальность. В 1915 году мещанин Саша Корейко был двадцатитрехлетним бездельником из числа тех, которых по справедливости называют гимназистами в отставке. В бумажнике очень много денег, две тысячи пятьсот рублей... Он так часто представлял себе, как найдет деньги, что даже точно знал, где это произойдет. Снилось ему, что он сидит в учрежденском коридоре, освещенном керосиновой лампочкой. Раз вы живете в Советской стране, то и сны у вас должны быть советские. Общий вид пассажира вызывал в памяти старинную рекламу патентованной мази, начинавшуюся словами: «Вид голого тела, покрытого волосами, производит отталкивающее впечатление». Он придерживал рукою большой стационарный мольберт. В ногах у извозчика лежал полированный ящик, в котором, несомненно, помещались краски. Тут сохранились дурацкие золоченые диванчики, ковры и ночные столики с мраморными досками. ЭКИПАЖ АНТИЛОПЫ * Переходя улицу, оглянись по сторонам (Правило уличного движения) ГЛАВА I. И когда все было готово, когда родная планета приняла сравнительно благоустроенный вид, появились автомобилисты. Улицы, созданные пешеходами, перешли во власть автомобилистов. — Тем более, — добавил Остап, — что местные квасы изготовляются артелью частников, сочувствующих советской власти. Совершив эти странные эволюции, хозяин чемодана покинул вокзал как раз в то время, когда на улицах уже появились наиболее примерные служащие. И, конечно, сослуживцы Александра Ивановича, да и сам начальник финсчета товарищ Арников, и не только он, но даже Серна Михайловна, личная секретарша начальника всего «Геркулеса» товарища Полыхаева, — ну, словом, все были бы чрезвычайно удивлены, если б узнали, что Александр Иванович Корейко, смиреннейший из конторщиков, еще только час назад перетаскивал зачем-то с одного вокзала на другой чемодан, в котором лежали не брюки «Столетье Одессы», не бледная курица и не какие-нибудь «Задачи комсомола в деревне», а десять миллионов рублей в иностранной валюте и советских денежных знаках. В то время Саша Корейко представлял себе будущее таким образом: он идет по улице — и вдруг у водосточного желоба, осыпанного цинковыми звездами, под самой стенкой находит 1вишневый, скрипящий, как седло, кожаный бумажник. В общем, взвейтесь, соколы, орлами, полно горе горевать... Постель имела беспорядочный вид и свидетельствовала о том, что хозяин проводил на ней самые беспокойные часы своей жизни. В первую же после этого ночь бог прислал Федору Никитичу ужасный сон. — Ваше дело плохо, — сочувственно сказал Остап, — как говорится, бытие определяет сознание. — У меня самого была знакомая акушерка по фамилии Медуза-Горгонер, и я не делал из этого шума, не бегал по улицам с криками: «Не видали ли вы часом гражданки Медузы Горгонер? Другой был просто лыс, и голова у него была скользкая и гладкая, как стеклянный абажур. — сказал заместитель Генриха Наваррского, задыхаясь. Сцепляясь мольбертами и пихая друг друга, художники бежали дальше. В нем сидел толстяк, у которого под складками синей толстовки угадывалось потное брюхо. В белых ваннах валялись дела, а в полутемных альковах висели диаграммы и схемы, наглядно рисовавшие структуру «Геркулеса», а также связь его с периферией. Может быть, он будет прогуливаться в большой компании.

Трудовой Кодекс - ТК РФ -

Это они распространили культуру по всему свету, изобрели книгопечатание, выдумали порох, перебросили мосты через реки, расшифровали египетские иероглифы, ввели в употребление безопасную бритву, уничтожили торговлю рабами и установили, что из бобов сои можно изготовить сто четырнадцать вкусных питательных блюд. — Смотрите, — сказал он, указывая на зеленые глубины Бульвара Молодых Дарований. За каждый витамин, который я вам скормлю, я потребую от вас множество мелких услуг. Он сдал свой чемодан на хранение и получил квитанцию от великого багажного смотрителя. — До вчерашнего дня был нормальнейший, а с сегодняшнего дня стал ненормальнейшим, — вступил в разговор Борисохлебский. — Надо только удивляться, что у нас у всех нет еще расстройства этого нерва, — зловеще заметил старик Кукушкинд, глядя на сослуживцев сквозь овальные никелированные очки. Всю жизнь будет сидеть на своих сорока шести рублях. Судя по петлицам, господа эти служили в свое время по министерству народного просвещения. «Что-то теперь делается в этом проклятом Пролеткульте? «Все отняла у меня советская власть, — думал бывший попечитель учебного округа, — чины, ордена, почет и деньги в банке. Но есть такая сфера, куда большевикам не проникнуть, — это сны, ниспосланные человеку богом. В своих снах я увижу то, что мне будет приятно увидеть». — Простите, — звонко сказал он, — тут только что должен был пройти товарищ Плотский-Поцелуев. Художник толкнул Бендера в грудь, сказал «пардон» и устремился дальше. — ворчал великий комбинатор, который еще не завтракал. Усы, кудри и бородка очень оживляли его плоское лицо. Его ищет какой-то трудящийся, по виду художник-пушкарь. — Так точно, — подтвердил жирный художник, жалобно глядя на Остапа. В роскошных номерах с ваннами и альковами гнездилось начальство. Он взял из рук Балаганова резную курортную тросточку с рогаткой вместо набалдашника и, начертив прямую линию на песке, сказал: — Смотрите. — Во-вторых, он может сегодня вечером просто не выйти на улицу. Тут Паниковский соединил обе линии третьей, так что на песке появилось нечто похожее на треугольник, и закончил: — Кто его знает? Доводы Паниковского показались ему не особенно убедительными, но в треугольнике чувствовалась такая правдивая безнадежность, что Балаганов поколебался. Там он еще является хозяином улиц, беззаботно бродит по мостовой и пересекает ее самым замысловатым образом в любом направлении. Все чаще и чаще ему приходилось сталкиваться с товарищами по корпорации, совершенно изгадившими плодоносные поля Украины и курортные высоты Кавказа, где он привык прибыльно работать. И вот, наконец, ранней весной 1928 года почти все известные дети лейтенанта Шмидта собрались в московском трактире, у Сухаревой башни. После долгих криков решено было делить участки по жребию. Пользуясь немногими минутами свободного времени, они шумно переговаривались между собой. Все же силы стихийные стали злее и опаснее: зимы были холодней, чем прежде, ветер был сильнее, и простуда, которая раньше укладывала человека в постель на три дня, теперь в те же три дня убивала его. В этом периоде одним из наиболее удачных его дел было похищение маршрутного поезда с продовольствием, шедшего на Волгу. Поезд вышел из Полтавы в Самару, но до Самары не дошел, а в Полтаву не вернулся. Поднятый барашковый воротник, похожий с изнанки на стеганое одеяло, защищал от мороза молодецкую харю с севастопольскими полубаками. Тень покойного писателя была неумолима, и осенним вечером Индокитайского повели на отсидку. Там же стоял длинный, как вокзальный перрон, стол, покрытый малиновым сукном, за которым происходили частые и длительные заседания правления. Гражданин в фуражке с белым верхом, какую по большей части носят администраторы летних садов и конферансье, несомненно принадлежал к большей и лучшей части человечества. Из папки «Musique» вылетели листки папиросной бумаги с какими-то лиловыми «слушали-постановили». — Конечно, я мог бы обратиться к частному лицу, — сказал посетитель, — мне всякий даст, но, вы понимаете, это не совсем удобно с политической точки зрения. Кворум был велик — у лейтенанта Шмидта оказалось тридцать сыне вей в возрасте от восемнадцати до пятидесяти двух лет и четыре дочки, глупые, немолодые и некрасивые, В краткой вступительной речи Балаганов выразил надежду, что братья найдут общий язык и выработают, наконец, конвенцию, необходимость которой диктует сама жизнь. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом. — Ну, не всю возвышенность, — настаивал жадный Паниковский, — хотя бы половину. Были нарезаны тридцать четыре бумажки, и на каждую из них нанесено географическое название. Голоса их гудели в огромном зале, который в былое время был гостиничным рестораном. И молодые люди без определенных занятий кучками бродили по улицам, бесшабашно распевая песенку о деньгах, потерявших свою цену: Залетаю я в буфет, Ни копейки денег нет, Разменяйте десять миллио-нов... Он заработал на тифе пятьсот миллионов, но денежный курс за месяц превратил их в пять миллионов. На голове Александра Ивановича помещалась прелестная курчавая папаха. А с недавнего времени в комнате э 262, где некогда помещалась малая буфетная, засела комиссия по чистке в числе восьми ничем не выдающихся с виду товарищей с серенькими глазами. И разговор перешел в область, не имевшую ничего общего с полученной инструкцией. Он двигался по улицам города Арбатова пешком, со снисходительным любопытством озираясь по сторонам. Город, видимо, ничем не поразил пешехода в артистической фуражке. Приезжий, с интересом наблюдавший инцидент, постоял с минуту на опустевшей площади и убежденным тоном сказал: — Нет, это не Рио-де-Жанейро. Как видно, посетитель тонко знал систему обращения с секретарями правительственных, хозяйственных и общественных организаций. Сын революционера — и вдруг просит денег у частника, у нэпмана... По проекту Балаганова весь Союз Республик следовало разбить на тридцать четыре эксплуатационных участка, по числу собравшихся. Плодородный Курск и сомнительный Херсон, малоразработанный Минусинск и почти безнадежный Ашхабад, Киев, Петрозаводск и Чита-все республики, вce области лежали в чьей-то заячьей шапке с наушниками и ждали хозяев. То, что произошло сегодня утром, — это даже не эпизод, а так, чистая случайность, каприз художника. Ловить на такие мизерные шансы не в моем характере. Об этом напоминали потолок в резных дубовых кессонах и расписные стены, где с ужасающими улыбками кувыркались менады, наяды и дриады. Александр Иванович с беспокойством видел, как деньги, которые он наживал с великими ухищрениями, превращаются в ничто. А в Москве в ту пору уже бегали новые моторы с хрустальными фонарями, двигались по улицам скоробогачи в котиковых ермолочках и в шубках, подбитых узорным мехом «лира». — А не снился ли вам приезд государя-императора в город Кострому? Приходили они аккуратно каждый день и все читали какие-то служебные бумаженции. Жулики так разгорячились, что начали даже легонько отпихивать друг друга ладонями и наперебой вскрикивать: «А ты кто такой?

Ильф и Петров — Золотой теленок

Он увидел десятка полтора голубых, резедовых и бело-розовых звонниц; бросилось ему в глаза облезлое американское золото церковных куполов. У белых башенных ворот провинциального кремля две суровые старухи разговаривали по-французски, жаловались на советскую власть и вспоминали любимых дочерей. Через минуту он уже стучался в дверь кабинета предисполкома. — спросил его секретарь, сидевший за столом рядом с дверью. Он не стал уверять, что прибыл по срочному казенному делу. Ему показалось позорным, что он забыл имя очаковского героя. Последние слова сын лейтенанта произнес с надрывом. — И очень хорошо сделали, что не обратились к частнику, — сказал вконец запутавшийся председатель. — Сын великого, незабвенного героя лейтенанта Шмидта, -повторил пришелец, — А вот же товарищ сидит— сын товарища Шмидта, Николай Шмидт. Каждый участок передается в долгосрочное пользование одного дитяти. Веселые возгласы, глухие стоны и ругательства сопровождали жеребьевку. — Я поеду, — кричал он, — но предупреждаю: если плохо ко мне отнесутся, я конвенцию нарушу, я перейду границу! В моду входили остроносые готические штиблеты и портфели с чемоданными ремнями и ручками. И, помнится, рядом с ним еще полицмейстер стоял в узорных шальварах. Когда Остап и Балаганов поднимались по лестнице, раздался тревожный звонок, и сразу же из всех комнат выскочили служащие. Иные из служащих поспешили в буфет, чтобы успеть захватить бутерброды с красной икрой. » Такие действия предшествуют обычно генеральной драке, в которой противники бросают шапки на землю, призывают прохожих в свидетели и размазывают на своих щетинистых мордасах детские слезы. Когда наступил наиболее подходящий момент для нанесения первой пощечины, Паниковский вдруг убрал руки и согласился считать Балаганова своим непосредственным начальством. Из церковного подвала несло холодом, бил оттуда кислый винный запах. — Храм спаса на картошке, — негромко сказал пешеход. И секретарь секции, расставив ноги, стал живо развязывать тесемки своей «Musique». Увидев, что путь свободен, Талмудовский поднялся на ноги и что есть силы закричал: — Пошел на вокзал! — По личному, — сухо сказал он, не оглядываясь на секретаря и засовывая голову в дверную щель. И, не дожидаясь ответа, приблизился к письменному столу: — Здравствуйте, вы меня не узнаете? «Действительно, — думал он, с любовью глядя на воодушевленное лицо героя, — глохнешь тут за работой. Председатель тревожно прислушался к новым интонациям в голосе посетителя. Затем сын черноморского героя мягко, без нажима перешел к делу. Председатель, стесненный узкими рамками местного бюджета, смог дать только восемь рублей и три талона на обед в кооперативной столовой «Бывший друг желудка». И председатель в полном расстройстве указал на первого посетителя, лицо которого внезапно приобрело сонное выражение. Счастливая встреча ознаменовалась такими сумбурными ласками и столь необыкновенными по силе объятиями, что второй сын черноморского революционера вышел из них с побледневшим от боли лицом. Обнимаясь, оба брата искоса поглядывали на председателя, с лица которого не сходило уксусное выражение. Против новых принципов работы никто не возражал, если не считать Паниковского, который уже тогда заявил, что проживет и без конвенции. Злая звезда Паниковского оказала свое влияние на исход дела. Балаганов, которому достался золотой арбатовский участок, встревожился и тогда же заявил, что нарушения эксплуатационных норм не потерпит. Слово «гражданин» начинало теснить привычное слово «товарищ», и какие-то молодые люди, быстро сообразившие, в чем именно заключается радость жизни, уже танцевали в ресторанах уанстеп «Дикси» и даже фокстрот «Цветок солнца». Стремительность этого маневра напоминала корабельный аврал. Иные же делали променад в коридорах, закусывая на ходу. Он так быстро вертел головой, словно следил за игрой в теннис, провожая взглядом каждый мяч. ГОМЕР, МИЛЬТОН И ПАНИКОВСКИЙ Инструкция была самая простая: 1. Вероятно, он вспомнил, что его часто били отдельные лица и целые коллективы и что при этом ему бывало очень больно.

 


Новейшие прогнозы:
тотал ставка в футболе

Тотал ставка в футболе
Ставки на тотал в футболе – эти пари на результативность, чаще на количество голов в матче и реже на другие показатели..

лучшая стратегия на ставках на футбол

Лучшая стратегия на ставках на футбол
Стратегия ставок на. используемую в ставках на волейбол. 17 стратегий ставок на футбол..

Еще по теме:
ставки Црвена Звезда - Вождовац

Ставки Црвена Звезда - Вождовац
Црвена Звезда - Вождовац. Лучшая букмекерская контора принимающая ставки на спорт в...

сделать ставку на баскетбол

Сделать ставку на баскетбол
Как правильно делать ставки и прогнозировать баскетбольные матчи. Примеры стратегий ставок на баскетбол, отзывы...